Тактика отсрочки всегда приводит к ухудшению прогноза
Консервативная терапия при синдроме запястного канала может временно облегчить состояние пациента, однако для полного купирования болевого синдрома и восстановления функции кисти необходимо полноценное рассечение запястной связки. Хирургическая декомпрессия срединного нерва, хотя и перешла в разряд рутинных операций, требует ювелирной точности. О принципах ведения пациентов с карпальным синдромом рассказал Татьяне Шемшур травматолог-ортопед, нейрохирург Московского медицинского клинического центра «Вороновское», член общества кистевых хирургов «Кистевая группа» Армен Славикович КАРАПЕТЯН.
— Армен Славикович, синдром запястного канала относится к числу мононевропатий. Что известно об этом заболевании, какова его распространенность в популяции?
— Наиболее полная информация о синдроме запястного канала, или карпального туннельного синдрома, была представлена в книге под редакцией Юрия Эрнестовича Берзиньша, опубликованной в 1982 году в Риге. В ней подробно изложены этиология, патогенез, клиника и лечение пациентов при этой патологии. Авторы издания отметили, что туннельный синдром выявляется у 3 % женщин и 2 % мужчин. Заболевание уверенно лидирует в списке мононевропатий — его доля приближается к 90 %. Второе место занимает синдром кубитального канала, затем следуют синдром кругового пронатора и синдром грудного выхода, или верхней апертуры грудной клетки.
— Чем объясняется такая частота карпального синдрома? Только анатомией?
— В основном да. Срединный нерв располагается в очень узком анатомическом пространстве, ограниченном костями запястья, поперечной связкой и сухожилиями сгибателей. Повторяющаяся травма, ревматоидный остеоартрит, болезни синовиальных оболочек, сопровождаемые отеком, утолщение сухожилия — все это приводит к компрессии нерва. Провоцировать синдром запястного канала могут сахарный диабет, акромегалия, заболевания щитовидной железы. Очень часто патология является следствием профессиональной деятельности, недаром ее называют «синдромом компьютерной мышки». Провоцирующим фактором может быть работа, сопровождаемая вибрацией, повторяющимися однотипными движениями кистью и пальцами.
— Судя по цифрам, приведенным в книге Ю.Э. Берзиньша, женщины в большей степени подвержены туннельному синдрому. Почему?
— Действительно, у женщин эта проблема выявляется чаще. Причин тому может быть несколько. Первая из них заключается в особенностях анатомического строения — у женщин карпальный канал несколько уже. Второй фактор риска — гормональный дисбаланс, например, в раннем периоде менопаузы, при гипофункции яичников, когда повышается выброс гормонов, усиливающих пролиферацию тканей. Во время беременности это состояние усугубляется задержкой жидкости в организме, нарастанием отеков, что в еще большей степени приводит к сужению всех каналов.
— Как синдром запястного канала проявляется клинически?
Срединный нерв отвечает за чувствительность большого, указательного, среднего и частично безымянного пальца. Кроме того, его функция включает и противопоставление большого пальца остальным. Соответственно, все клинические проявления компрессии нерва определяются зоной иннервации.
На первых этапах заболевания пациентов беспокоят периодические ночные боли, парестезия пальцев. Приступы бывают нерегулярными, и пациент чаще относит их возникновение к перегрузке в течение дня и не обращается к врачу. Дальнейшее сдавление нерва уже приводит к постоянным ночным болям и онемению пальцев. Ночью трудно найти положение, при котором боль снижается, а после сна длительно сохраняется парестезия. Пациенты жалуются на чувство «мурашек», «песка», боли в кисти с иррадиацией в плечо.
Если на этой стадии не освободить нерв, то прогрессирование заболевания будет сопровождаться нарастающей слабостью кисти, атрофией мышечных волокон, иннервируемых срединным нервом, когда трудно удержать в руке даже небольшой предмет. Визуально определяется усыхание мышц у основания большого пальца. Утрачивается способность противопоставления большого пальца остальным. И это уже свидетельство того, что мы имеем дело с запущенной стадией заболевания (рис. 1).
— Позволяют ли все эти клинические проявления диагностировать заболевание или требуется инструментальная верификация?
— В большинстве случаев признаки синдрома запястного канала достаточно характерны, чтобы поставить диагноз без дополнительных методов. Как это и прописано в классической пропедевтике, необходим полноценный сбор анамнеза. Иногда, правда, пациент не может четко определиться с локализацией онемения. Тогда можно прибегнуть к провокационным тестам Тинеля, Фалена и Дюркана.
Что касается электронейромиографии и УЗИ срединного нерва, то эти методы хорошо использовать для уточнения локализации, остроты и степени неврального поражения. Ультразвук позволяет визуализировать ствол нерва и определить толщину сухожилия. Перед оперативным вмешательством данные методы могут быть ценным подспорьем. Ведь нередко под маской синдрома запястного канала проявляются другие патологии — опухоли, мальформации, сухожильный ганглий. Эти образования также могут вызывать компрессию нерва (рис. 2), и они не должны быть сюрпризом во время операции.
Инструментальные исследования позволяют выявить и анатомические особенности, например двуствольный вариант срединного нерва, когда он разделяется на две ветви на уровне предплечья. Внутри нервного ствола могут быть сосудистая сеть или дополнительные артерии по ходу срединного нерва. Все эти анатомические аномалии необходимо выявить перед вмешательством.
Обязательно проводим УЗИ и тогда, когда симптомы сдавления срединного нерва выявляются у детей, поскольку в педиатрической практике синдром запястного канала отмечается очень редко. Скорее, причиной жалоб будет новообразование.
— А были ли в вашей практике случаи ложноотрицательных результатов электронейромиографии?
— Один раз ко мне на прием пришла пациентка старшей возрастной группы с типичными жалобами, характерными для синдрома запястного канала — периодическими ночными болями, онемением пальцев. При проведении электронейромиографии никаких изменений проводимости обнаружено не было. И это могло быть вызвано несколькими причинами — начальной стадией заболевания или повреждением тонких нервных волокон, которое дает снижение проведения на более поздних стадиях.
— И какое лечение этой пациентке вы назначили?
— Мы ее успешно прооперировали, устранив болевой синдром и восстановив хорошее качество жизни.
— Получается, что нет большого смысла в консервативной терапии, даже если она приносит некоторое облегчение пациенту?
— Надо понимать, что синдром запястного канала с течением времени будет прогрессировать по мере увеличения компрессии нерва. Поэтому консервативное лечение может лишь несколько отсрочить вмешательство. Если же его не проводить вовсе, то итогом будет гибель нерва, потеря чувствительности пальцев и мышечная атрофия.
Проведение операции может быть отложено из-за личных обстоятельств пациента (например, предстоящей командировки или иных запланированных важных дел) либо необходимости компенсации коморбидного заболевания. В подобных случаях выход в коротком — в течение нескольких недель — курсе лекарственной терапии. С этой целью обычно назначаются нестероидные противовоспалительные препараты, а если их недостаточно, подключают глюкокортикостероиды. Используют также средства, улучшающие нервно-мышечную передачу, кровоснабжение. Кисть при этом необходимо зафиксировать с помощью шины или ортеза.
— И все же страх перед операцией, несвоевременно поставленный диагноз часто приводят к необратимым изменениям? Что об этом может сигнализировать и как в таких случаях поступать?
— Когда пациент говорит, что боль и онемение пальцев становятся постоянными «спутниками жизни», — это явный сигнал о необходимости срочной операции. Фактически такие симптомы свидетельствуют о полном нарушении иннервации. Если нерв не освободить, то неминуемы атрофия и потеря чувствительности в пальцах кисти.
— И что в этом случае?
— Точно так же проводим хирургическую декомпрессию срединного нерва, даже если пациент приходит с выраженной мышечной атрофией. Безусловно, не стоит рассчитывать на чудо — мышцы, конечно, не восстановятся при длительном отсутствии иннервации. Однако операция устранит болевой синдром в области запястного канала — основную жалобу пациента. Со временем, в течение полугода–года, возможно и некоторое возвращение чувствительности пальцев.
У меня была пациентка, которую я привожу в пример, когда пожилые люди сомневаются в успехе операции. Наверное, это была самая возрастная дама в моей практике — ей было 94 года, и она страдала заболеванием с 50 лет. Сначала ее лечили с переменным успехом от остеохондроза, артрита, и лишь когда стала заметна атрофия мышцы, был поставлен правильный диагноз. Женщина столько лет терпела боль, что уже не верила в успех лечения. Лишь когда удачно прооперировали ее соседку, она пришла ко мне на прием.
Нам удалось ей помочь: сначала мы выполнили декомпрессию срединного нерва на одной руке, потом на второй, и болевой синдром регрессировал. Через год пациентка приехала на консультацию и рассказала, что чувствительность пальцев потихоньку восстанавливается. Так что даже в запущенных случаях оперативное лечение приносит пользу.
— Кисть всегда была трудным объектом для хирурга. Однако теперь, как я понимаю, операции при карпальном синдроме поставлены на поток. Можно ли говорить, что этому способствовало внедрение микрохирургии, эндоскопии?
— Я бы сказал, что причина превращения операции в рутинную манипуляцию заключается не во внедрении новых методик, а, скорее, в популяризации хирургического подхода при синдроме запястного канала. Этому способствовали и многочисленные публикации, и повышение осведомленности врачей первичного звена, которые чаще стали направлять к нам пациентов, и очевидная эффективность метода. Операция перешла в разряд амбулаторной хирургии: 35–40‑минутное вмешательство под местной анестезией, и счастливый пациент выписывается домой.
Если же говорить об используемых методах декомпрессии, они могут выполняться открытым доступом либо с использованием эндоскопии или авторских методик. Основная задача врача заключается в полном рассечении запястной связки. При открытой операции сделать это проще, поскольку можно хорошо контролировать усилие руки, видеть окружающие структуры.
Эндоскопический метод и авторские методики более сложны и требуют хорошо отработанных навыков. Зачастую для выполнения таких операций необходимо серьезное обучение. Если связку до конца не рассечь, то это оборачивается огромными проблемами не только для пациента, но и для хирурга. Кроме того, анализ мировой литературы показывает, что при использовании эндоскопической техники осложнений в виде повреждения сосудов и нервов бывает значительно больше.
— Насколько проведение операции облегчает УЗИ-навигация?
— Все зависит от степени владения этой методикой. Безусловно, для врача экспертного класса УЗИ-навигация — прекрасное подспорье, но с одним условием. Необходимо очень хорошо владеть этой методикой, чтобы видеть во время вмешательства все близлежащие структуры и, собственно, саму связку, рассечение которой требует ювелирной точности. С моей точки зрения, пока не овладеешь открытой методикой, переходить к малоинвазивным операциям рискованно.
— Вы отметили, что вмешательство при карпальном синдроме почти перешло в разряд амбулаторных. Пациента в тот же день выписывают домой, и он может приступать к повседневной деятельности. Или ему необходима дальнейшая реабилитация?
— Все зависит от профессии. Офисные работники могут приступать к своей работе буквально на следующий день. В первые дни кисть нуждается в покое, но разрешаются сначала пассивные, а затем активные движения пальцами. Следует лишь избегать переразгибания в запястье. Через 5 дней можно постепенно увеличивать амплитуду движения кистью.
Если же профессиональная деятельность связана с нагрузкой на кисть, то мы закладываем на реабилитацию 1,5–2 недели после снятия швов. Затем пациенты могут вернуться к повседневной работе. Качество жизни восстанавливается полностью. Главное — не терпеть до последнего.