Выдающийся физиолог-­эндокринолог Василий Яковлевич Данилевский

Вклад академика В.Я.Данилевского (1852–1939) в развитие эндокринологии в нашей стране трудно переоценить. Под его руководством были изготовлены первые в СССР образцы человеческого инсулина, создана исследовательская и производственная база эндокринологической промышленности. Все это позволило спасти жизни десятков тысяч пациентов.

СЕМЕЙНАЯ КОЛЫБЕЛЬ 

13 января 1852 года у часовых дел мастера, изобретателя-­самоучки из Харькова Якова Данилевского родился сын Василий. Семья была большая: четыре сына и три дочери. И, видимо, отцовская тяга к наукам и изобретательству передавалась по наследству, если из семи детей Данилевских трое стали известными учеными. 

Константин (1857–1914), родившийся через 5 лет после Василия, окончил медицинский факультет Харьковского университета. Еще будучи студентом, участвовал в русско-турецкой войне 1877–78 годов в составе Красного Креста. Заведовал в Харькове дифтерийной больницей (правда, всего три месяца). После защиты диссертации и стажировки в Германии преподавал в своей альма-­матер электротерапию в звании приват-­доцента. Одновременно занимался изобретательством, был одним из пионеров воздухоплавания! А примером ему служили старшие братья—Александр (1838–1923) и Василий, вслед за которыми младший и выбрал своим поприщем медицину. 

Между Александром и Василием было 14 лет разницы. Когда 13‑летний Вася учился в гимназии № 2 в Казани, куда в 1865 году переехала семья Данилевских, 27‑летний Александр уже служил профессором кафедры медицинской химии и физики, которую сам же и организовал. Причем это была первая в Европе и России кафедра биохимии — науки, одним из основоположников которой по праву считают А.Я. Данилевского. Он также руководил кафедрами физиологии, фармакологии и физиологической химии Казанского университета. Похоже, что интерес к эндокринологии Василию Данилевскому привил именно старший брат Александр, получивший в 1863 году степень доктора медицины за диссертацию «О специфически действующих телах натурального и искусственного соков поджелудочной железы». 

СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ 

Окончив в 1868 году гимназию с золотой медалью, Василий Данилевский мечтал о медицинском факультете Казанского университета. Того самого, где преподавал его старший брат. Однако вчерашнего гимназиста туда не приняли: мал еще для студента, всего 16 лет! Пришлось целый год посещать вольнослушателем лекции на математическом отделении физико-­математического факультета того же университета. В 17 лет мечта стать студентом-­медиком исполнилась, но целеустремленный юноша продолжил изучать физику и математику. При этом он серьезно увлекался музыкой, великолепно играл на рояле! 

В сентябре 1870 года студенту Данилевскому пришлось по семейным обстоятельствам перевестись из Казанского университета в Харьковский. Здесь он буквально заболел физиологией. В 1871 году второкурсник Данилевский написал свою первую научную работу о биохимии работающих и отдыхающих мышц, за которую факультет наградил его золотой медалью. Многообещающее начало, согласитесь! Но ведь и учителя у Данилевского были выдающиеся: ректор Харьковского университета физиолог Иван Петрович Щёлков (1833–1909), один из основоположников гигиены как науки Аркадий Иванович Якобий (1827–1907), знаменитый хирург Вильгельм Федорович Грубе (1827–1898). 

ПРОФЕССОР КАФЕДРЫ 

Окончив с отличием медицинский факультет Харьковского университета в декабре 1874 года, Василий Яковлевич был принят ординатором в лабораторию химического анализа факультетской хирургической клиники профессора В.Ф. Грубе. Через год сдал экзамены на степень доктора медицины, которой и удостоился в 1877 году после защиты диссертации, выполненной на базе физиологической лаборатории профессора И.И. Щёлкова, где Данилевский тоже трудился не покладая рук. Тема научной работы звучала так: «Исследования по физиологии головного мозга». 

Получив после защиты диссертации грант на кафедре физиологии, Данилевский отправился в двухлетнюю научную командировку в Европу—университеты Вюрцбурга, Эрлангена и Лейпцига. Особенно ценный опыт молодой ученый получил в лабораториях немецкого физиолога Карла Фридриха Вильгельма Людвига (1816–1895), основателя собственной научной школы, исследователя сердечно-­сосудистой системы, почек, лимфы, слюнных желез, и французского физика и физиолога Жака-­Арсена Д’Арсон валя (1851–1940), одного из отцов биофизики, которой вслед за 25‑летним Василием увлекся и его младший брат, 20‑летний Константин, тогда еще студент. 

По возвращении в Российскую империю 15 февраля 1880 года Данилевский вступил в должность доцента кафедры зоофизиологии Харьковского ветеринарного университета, а затем, вернувшись в Харьковский университет, служил там доцентом и с 1883 года—экстраординарным профессором кафедры зоологии (а фактически физиологии). Молодой профессор читал лекции по сравнительной физиологии на отделении естественных наук, а также по анатомии и общей гистологии. 

В 1883 году ученый побывал в Женеве у профессора Карла Фогта (1817–1895), автора знаменитых «Физиологических писем». Эта поездка оставила неизгладимый след в памяти Данилевского и его судьбе. Именно Фогт, а не Дарвин, заявил, что человек произошел от обезьяны. Фогту также принадлежат слова о том, что мозг производит мысль, как печень желчь, обыгранные И.С. Тургеневым в романе «Отцы и дети». Ученый ссорился с Карлом Марксом, дружил с Фридрихом Энгельсом и Александром Герценом, написавшем о Фогте, что тот прожил жизнь «нигде не отставая, везде в первом ряду». Это касалось и столь любимой Карлом Фогтом физиологии, в которой он считался непререкаемым авторитетом. Данилевскому было чему поучиться у старшего коллеги— не только в научном плане, но и по части свободомыслия. Вернувшись из заграничной поездки в 1884 году, Василий Яковлевич организовал собственную лабораторию сравнительной физиологии на естественном отделении физико-­математического факультета Харьковского университета. 

Через два года Данилевского избрали профессором кафедры нормальной физиологии уже медицинского (а не физико-математического) факультета Харьковского университета, где до 1909 года, а затем с 1917 по 1921 год продолжилась его научная и педагогическая деятельность. Восьмилетний перерыв был связан с запретом читать лекции в университете, наложенным на Данилевского министром народного просвещения Львом Аристидовичем Кассо за то самое подхваченное в Швейцарии свободомыслие. 

О так называемом деле Кассо, которое привело к массовым увольнениям университетской профессуры, мы уже писали в статье о Василии Дмитриевиче Шервинском, стоявшем у истоков клинической эндокринологии (№ 1 [05]/2021) и покинувшем кафедру Московского университета в 1912 году на долгих 5 лет. Но Данилевский был отлучен от возможности проводить исследования и преподавать на три года дольше! Запрет на преподавание касался и открытого Данилевским в 1910 году Женского медицинского института, где он стал директором и заведовал кафедрой физиологии. Вернуться к тому, что составляло смысл его жизни, ученый смог после февральской революции 1917 года, когда опального профессора пригласили читать курс физиологии, а затем и заведовать соответствующей кафедрой Харьковского медицинского института. 

ПАЛЬМА ПЕРВЕНСТВА 

По инициативе Данилевского в 1927 году открылась первая в СССР эндокринная клиника, а за 8 лет до того, в 1919‑м, тоже по инициативе Василия Яковлевича, Харьковским медицинским обществом было основано первое в стране учреждение эндокринологического профиля — Органотерапевтический институт, ныне Институт проблем эндокринной патологии АМН Украины им. В.Я. Данилевского, который тот возглавлял на протяжении 20 лет до самой смерти. 

В 1923 году в этом институте, в лаборатории В.Я. Данилевского и под его руководством, эндокринолог Виктор Моисеевич Коган-­Ясный (1889–1958) впервые в СССР получил препарат инсулина, который стал применяться в клинической практике. 

С именем Данилевского связано создание исследовательской и производственной основы эндокринологической промышленности в Советском Союзе. Так, например, ученый разработал и внедрил методы изготовления спиртоводных вытяжек на базе созданной в 1927 году биохимической лаборатории, после чего в 1928–1932 годах появились еще три — фармакотерапевтическая, гематомикроскопическая и патоморфологическая. На базе биохимической лаборатории впоследствии возник гормонохимический отдел (гормонохимическая лаборатория), где разрабатывались методы получения гормонов. 

Научная деятельность академика В.Я.Данилевского имела широкое международное признание. Он был избран действительным членом немецкой Академии наук, членом морфологического и физиологического общества при Венском университете, почетным членом Общества патологов при Институте Пастера в Париже, Общества тропической медицины в Лондоне. 

Василий Яковлевич оставил обширное литературное наследие. Его перу принадлежат книги «Труд и жизнь», «Труд и отдых», «Жизнь и солнце», «Врач и его призвание» и другие. На протяжении многих лет Данилевский был редактором журнала «Врачебное дело» и соредактором «Русского физиологического журнала им. Сеченова». Столь яркий образ выдающегося ученого и врача Михаил Булгаков использовал в качестве прототипа профессора Преображенского в повести «Собачье сердце». Выдающийся ученый прожил долгую жизнь — 87 лет. Хотя ушел он из нее 85 лет назад, в интернете и сегодня вовсю гуляют афоризмы Данилевского (не говоря уже о высказываниях профессора Преображенского, многие из которых Булгаков подслушал у Василия Яковлевича). Например, такой: «Алкоголь — вполне надежное средство, когда требуется поубавить ума». Или такой: «Европа в отношении России всегда была столь же невежественна, сколь и неблагодарна». Грустное наблюдение человека, набиравшегося знаний в этой самой Европе… 

Ирина Ковалева