Главный онколог Минздрава РФ предупредил об ожидаемом росте случаев запущенных опухолей из-за COVID-19

К сожалению, редакция получила отказ в ответ на запрос к академику А.Д. Каприну с просьбой дать оценку цифрам и фактам, изложенным в статье члена-корреспондента РАН Д.Г. Заридзе и соавт. (https://medvedomosti.media/articles/rak-v-epokhu-sovid-19-kogda-snizhenie-zabolevaemosti-sovsem-ne-v-radost/). РБК повезло больше: 6 февраля Андрей Дмитриевич изложил свое мнение о прогнозируемом росте онкологической заболеваемости в интервью этому изданию, а 17 февраля коснулся данной проблемы в докладе на XII Всероссийском форуме Межрегионального общественного движения «Движение против рака». Мы подготовили краткий обзор высказываний главного онколога Минздрава на эту тему.

ОБЩАЯ КАРТИНА 

«Число выявленных ЗНО возрастало с 2017 г. в связи с совершенствованием диагностических и  скрининговых мероприятий, но уже в 2020 г. пандемия негативно повлияла на данный показатель, — сообщил в интервью РБК А.Д. Каприн и продолжил: Чем раньше выявлено заболевание — тем выше успех лечения. В  2021 г. этот важный показатель начал возвращаться к доковидным значениям, но очевидно, что нас ждет ситуация роста запущенности и  летальности за  счет случаев ЗНО, которые не были диагностированы на протяжении 2020 г.».

За 9 месяцев 2021 г. в России выявлено более 791 тыс. случаев ЗНО, причем 19,3 % из  них — на  поздней стадии, говорится в  докладе Счетной палаты. В ряде регионов доля пациентов с  запущенными стадиями значительно превысила общероссийский показатель (19,3 %) — это Удмуртия (42 %), Смоленская область (40,8 %) и  др., что  может свидетельствовать о  ненадлежащем проведении профилактических осмотров и диспансеризации. Но есть и хорошие новости. По предварительным данным Росстата, за  8 месяцев 2021  г. произошло снижение смертности от  ЗНО — 191,3 случая на 100 000 человек при показателе за весь 2020 г. — 199 случаев.

Каприн в  целом положительно оценивает работу онкологической службы в  период пандемии благодаря сохранившейся системе онкодиспансеров: «Были предложения перевести нашу службу на европейскую систему, расположив онкологические учреждения на  базах крупных больниц. Это выглядело логичным, ведь онкологическому больному необходима помощь мультидисциплинарных специалистов. Но в условиях пандемии, особенно в Европе, многие онкологические учреждения были закрыты. Наша онкологическая служба сформирована иначе. Поэтому профильные онкологические учреждения и центры, в которых мы смогли наладить эпидемиологический режим, продолжили работу по оказанию помощи пациентам. Спасибо министру здравоохранения М.А. Мурашко. Он пошел на  риск — не  закрыл ни  одного диспансера, и  риск этот оказался оправданным благодаря успешной работе нашей службы в  столь непростой ситуации. Мы общались с главными онкологами разных стран — они восхищаются нашими достижениями, в том числе слаженной работой в самых сложных условиях пандемии. Были у нас какие-то потери, но не в таком количестве, как во многих зарубежных странах, где онкологические учреждения расположены на  территории крупных университетских клиник, закрывшихся во время пандемии».

ЛИКВИДИРОВАТЬ ОТСТАВАНИЕ 

Прогнозируемый в ближайшие годы наплыв онкологических больных на поздних стадиях ЗНО онкологическая служба должна встретить во всеоружии. Но готова ли она к такому испытанию? Об этом академик Каприн рассказал 17 февраля в  своем докладе на  XII Всероссийском форуме межрегионального общественного движения «Движение против рака». По  рассчитанным ВОЗ показателям смертности за  2020  год, в  Европе от  всех видов ЗНО среди представителей обоих полов и всех возрастов 5 первых мест принадлежат Хорватии, Венгрии, Сербии, Греции и  Словении (349–317 смертей на  100 000 населения). Россия же занимает 32-е место в  этом ряду (214 на  100 000), располагаясь между Мальтой и  Ирландией. В  среднем в 2020 г. ежедневно от ЗНО умирали 26 000 человек в мире, из них 800 россиян. В нашей стране в этом году смертность от опухолевых болезней в общей структуре летальности занимала 2-е место (13,6 %). Смертность от болезней системы кровообращения стояла на 1-м месте (44,4 %), а 3–5-е места принадлежали летальности от внешних причин, болезней нервной системы и органов пищеварения (5,8–5,0 %). Во всех развитых странах, как и в России, от опухолевых болезней умирают все больше людей, что происходит главным образом из-за старения населения.

Снижение смертности от  онкологических заболеваний стало главной целью 6-летнего Федерального проекта «Борьба с онкологическими заболеваниями», который реализуется с  октября 2018  г. по  декабрь 2024  г. «Из  поставленных в  этой программе задач наиболее важны три, — рассказал докладчик. — Это разработка и внедрение в практику инновационных российских методик и медицинского оборудования, трансляция новейших методов диагностики и  лечения ЗНО в регионы, развитие телемедицинских технологий. Особое внимание нужно обратить на  пациентов, ранее считавшихся отказными: с  распространенными ЗНО 3–4-й стадий. Первые десятилетия XXI века стали временем решительного наступления на метастатические опухоли. Сегодня в некоторых развитых странах уже удалось поднять до  37 % 5-летнюю выживаемость больных колоректальным раком с метастазами в печень. Подобное возможно только с применением инновационных технологий лечения, и  федеральная программа нацеливает нас на  то, чтобы они стали доступны и  российским пациентам. К  сожалению, серьезным препятствием на пути реализации программы остается то, что мы практически не производим «тяжелую технику» для  диагностики и лечения онкологической патологии, в том числе установки для лучевой терапии, аппараты для  компьютерной и  магнитно-резонансной томографии. Также мы выпускаем лишь немногие из современных противоопухолевых лекарств. Поэтому и названное мной оборудование, и  препараты приходится закупать за рубежом. Их высокая цена ограничивает объем таких закупок, а  в  результате образуется нехватка того и другого в практике нашей борьбы со ЗНО».

ПОЗАДИ ПЛАНЕТЫ ВСЕЙ 

«Особенно обидно отставание нашей страны, великой ядерной державы, в  области лучевой терапии, точнее, в применении радионуклидов, — продолжил академик Каприн. — Чтобы сократить отставание от развитых стран в  этой области, в 2020  г. были изданы два приказа Минздрава РФ. Они облегчают возможность отечественным медицинским организациям изготавливать радиофармпрепараты (РФП), не зарегистрированные в России, но давно и успешно применяющиеся за рубежом, а также организовывать при  крупных медицинских учреждениях так называемые радиоаптеки, где можно будет приобретать РФП. Из приказов Минздрава следует, что первоочередная задача развития ядерной медицины в России — это организация полного цикла отечественного производства РФП: от  разработки сырья на наших реакторах до вывода конечных изделий на  рынок. Именно такие препараты открывают новые возможности в борьбе с метастатическими опухолями, резистентными к лекарственной терапии.

Производство РФП может стать также источником существенных валютных доходов для России. Американские эксперты подсчитали, что фирмы, ставшие первыми производителями изотопа лютеция-177, используемого для лечения рака простаты и нейроэндокринных опухолей с метастазами, получат доход в 26 млрд долларов. В России уже выпускается препарат LU-177 DOTA PSMA на основе такого изотопа. Он продемонстрировал высокую эффективность в  лечении метастатического кастрационно-резистентного рака предстательной железы. Еще один РФП, который мы производим, — это микросферы альбумина, меченные иттрием-90 (Y-90). На  базе НМИЦ радиологии МЗ РФ была произведена первая в нашей стране радиоэмболизация таким препаратом печени больного с  раком данного органа.

Рений-188 — один из  самых мощных β-излучающих радионуклидов. Поток β-частиц интенсивно воздействует на опухолевую ткань, вызывая гибель ее клеток. Особенно успешным применение этого радионуклида оказалось для  лечения костных метастазов и  опухолей глаз. На базе Физико-энергетического института им. А.И. Лейпунского в Обнинске удалось создать 6 различных РФП, включающих рений-188. Вместе с тем для их транспортировки на большие расстояния и сколько-то длительного хранения требуется наработка высоких удельных активностей радионуклида, что создает сложности при последующем получении требуемых дозированных количеств препарата в  клинических условиях. Российские физики разработали специальное устройство для транспортировки препаратов с рением-188, в котором он сохраняет свою активность до 6 месяцев». «Этими примерами я  хотел показать, что  у  нас есть реальная возможность сократить отставание в высокотехнологичной медицине от стран с наиболее развитым здравоохранением и продлить жизнь больным с  запущенными стадиями ЗНО», — подытожил свое выступление А.Д. Каприн.

По материалам XII Всероссийского форума межрегионального общественного движения «Движение против рака» и РБК