Метастазы рака шейки матки в легкие сына?!

Передача опухоли от матери к плоду является редчайшим наблюдением — примерно 1 случай на 500 тысяч родов у женщин, страдающих злокачественными новообразованиями во время беременности. Японские онкологи в недавней публикации в журнале The New England Journal of Medicine детально описали сразу два подобных клинических случая, впервые подтвердив материнское происхождение опухоли с помощью современных генетических тестов. Интересным является то, что скорее всего дети были контаминированы опухолью не гематогенно (трасплацентарно), как происходило в большинстве ранее описанных случаев, а в процессе прохождения через родовые пути.

ИСТОРИИ БОЛЕЗНИ

Оба случая имеют достаточно большое сходство, что позволяет объединить эти наблюдения. У обоих мальчиков отмечался достаточно долгий рост опухоли, поскольку симптомы, которые потребовали проведения диагностических мероприятий, появились только через 2 и 6 лет после рождения. У обоих детей отмечалось множественное поражение легких опухолью эпителиального строения (морфологически у одного плоскоклеточный рак, у другого — муционозная аденокарцинома) при отсутствии внелегочных очагов. Это привело к первоначальному диагнозу (по формальным признакам) рака легкого, потому что у мальчиков имелась «типичная взрослая» эпителиальная опухоль с первичным поражением легкого. Однако, судя по всему, крайняя редкость рака легких у детей этого возраста (описаны лишь единичные случаи) заставила врачей искать альтернативные объяснения.

Оказалось, что у матерей обоих мальчиков в короткие сроки после родов был диагностирован рак шейки матки: у первой — через 3 месяца, а у второй — сразу после рождения сына. Обе женщины впоследствии скончались от выявленного у них онкологического заболевания. Получив эти данные, врачи сопоставили изначальное морфологическое строение опухолей, имевшихся у матерей и детей, и обнаружили, что они идентичны. В дальнейшем провели уже полномасштабные современные генетические тесты, не оставившие сомнений: речь идет о «материнской» природе опухолей в обоих случаях.

ЗАГЛЯДЫВАЯ В ГЕНЫ

Цитогенетический анализ не выявил в опухолевых клетках Y-хромосомы, которая, как известно, должна присутствовать во всех соматических клетках лиц мужского пола (в том числе и трансформированных в процессе канцерогенеза). При помощи секвенирования следующего поколения было показано, что в клетках опухоли у обоих детей присутствовали однонуклеотидные полиморфизмы (замены одного нуклеотида, обусловленные точечными мутациями), имевшиеся у их матерей, но не унаследованные мальчиками (т. е. отсутствовавшие в их нормальных клетках, развившихся естественным путем при слиянии родительских половых клеток при зачатии ребенка).

Также в ткани опухолей у обоих детей были выявлены и патогенные мутации KRAS и p53, аналогичные имевшимся в опухолях их матерей. Кроме того, опухоли обоих детей и их матерей содержали генетический материал вируса папилломы человека 16‑го типа, что обнаружилось при проведении полимеразной цепной реакции. Таким образом, первоначальный диагноз «рак легкого» у двоих детей трансформировался в метастатическое поражение легких раком шейки матки, полученным от матери в процессе прохождения через родовые пути.

ХИМИОТЕРАПИЯ ПЛЮС ОПЕРАЦИЯ

У обоих детей имелись признаки частичного «аллоиммунного» (иммунитет ребенка против опухоли, развившейся из тканей матери) контроля опухоли, что проявлялось вышеописанным достаточно медленным прогрессированием (2 и 6 лет до появления симптомов), а также спонтанной регрессией некоторых очагов без проведения лечения у одного из мальчиков. Однако, к сожалению, сдерживающий эффект был недостаточен для полной эрадикации материнской опухоли — заболевание прогрессировало у обоих детей.

Оба ребенка инициально получили химиотерапию, ориентированную на лечение рака шейки матки, с частичным регрессом части очагов. После этого младший был переведен на иммунотерапию ниволумабом, на фоне которой большинство очагов регрессировало полностью, а оставшиеся были удалены хирургически (лобэктомия). На момент публикации ребенок был жив без признаков рецидива болезни на протяжении 12 месяцев после окончания лечения. Старший ребенок после трех линий химиотерапии прооперирован в объеме пневмонэктомии для удаления оставшихся опухолевых очагов и на момент публикации был жив без признаков возврата заболевания на протяжении 15 месяцев.

ВАЖНЫЕ ВЫВОДЫ

Все описанное выше позволило исследователям сделать вывод: дети, по-видимому, были контаминированы материнской опухолью шейки матки незадолго до родов или непосредственно во время них. Материнские опухолевые клетки могли попасть в околоплодные воды при нарушении целостности амниотической оболочки, а затем, по всей вероятности, были аспирированы плодом во время внутриутробных дыхательных движений или с первым вдохом после появления на свет. Таким образом злокачественные клетки матерей попали в легкие сыновей и, не будучи элиминированы их иммунной системой, вызвали формирование опухолевых очагов, имеющих строение, аналогичное материнской опухоли. Данный вариант представляется наиболее вероятным, учитывая, что оба ребенка родились классическим вагинальным путем.

Как отметил в интервью The Japan Times один из авторов публикации, глава отделения педиатрической онкологии Национального центра онкологических заболеваний Японии Читосе Огава, хотя случаи передачи злокачественных клеток от матери к плоду чрезвычайно редки (примерно один эпизод на 500 тысяч больных раком шейки матки), вероятность подобного развития событий нельзя исключать. Учитывая, что рак шейки матки — один из наиболее предотвратимых сегодня видов злокачественных опухолей, это напоминает о важности своевременной вакцинации мальчиков и девочек от ВПЧ, а также о необходимости своевременных скрининговых мероприятий.

Данное наблюдение имеет и большой научный интерес, демонстрируя ограниченность противоопухолевого иммунитета, даже если речь идет о «метастазах» из опухоли другого (хотя и родственного) человека.