Нужна ли онкобольным помощь психолога?

В конце прошлого года СМИ сообщили о грядущем сокращении единственного в столице отделения онкопсихологии при городской больнице им. Бахрушиных. Здесь принимают пациентов со всего города и они получают столь необходимую им помощь совершенно бесплатно. Встревоженные горожане разместили петицию на Change.org, которая набрала уже почти 130 тысяч голосов поддержки. Как выяснил корреспондент газеты «Онкология сегодня», юридически отделение попало под сокращение с 1 января 2019 года, однако судьба его по-прежнему находится в подвешенном состоянии. Тем временем администрация больницы отрицает информацию о прекращении работы отделения.

Как рассказали нам источники в отделении, за два месяца до нового года, в конце октября, все его сотрудники получили от администрации уведомления о прекращении работы с 1 января 2019 года в связи с сокращением. Это случилось после работы контрольно-ревизионной комиссии, выявившей низкую рентабельность оказываемых онкопациентам услуг.

Врачи стали предупреждать пациентов о том, что скоро не смогут больше их принимать. У многих терапия длится месяцами и даже годами, поэтому они оказались перед необходимостью срочно искать себе новых психологов, что в Москве не так-то просто. Нет, психологов в столице немало, но отделение — единственное, бесплатно оказывающее психотерапевтическую помощь на протяжении вот уже 24 лет. Причем на высоком уровне — с хорошими результатами, с использованием уникальной программы по арт-терапии. Здесь проходили лечение не только пациенты, страдающие онкологическими заболеваниями, но и их родственники, а также люди с различными психологическими проблемами. Тут не отказывали никому. При штате всего в три сотрудника (включая главу отделения — высокопрофессионального специалиста, сертифицированного врача-психиатра, психотерапевта, онкопсихолога Ольгу Чвилеву) оно принимало около 300 пациентов ежемесячно. Пациентов с тяжелыми нервно-психическими расстройствами: от острой реакции на стресс до суицидальных наклонностей и социальной дезадаптации.

«Это уникальное отделение на базе столичного здравоохранения, которое вело еще и серьезную научную работу. Тут, по сути, создана эталонная модель, на основе которой можно выстраивать систему психологической помощи онкопациентам по всей стране», — считает директор службы психологической помощи «Ясное утро» (АНО «Проект СО-действие») Ольга Гольдман.

ПРЕСС ОПТИМИЗАЦИИ

Ситуация вполне укладывается в концепцию оптимизации московского здравоохранения, затеянной несколько лет назад, которая, как подсчитали недавно аудиторы Контрольно-счетной палаты столицы, привела к существенному сокращению врачей и медперсонала в городе (если в 2014 году на 100 тыс. населения в Москве было 387 врачей и 728 медсестер, то в 2017 году — 353 врача и 579 медсестер). И все же она выглядит особенно странно на фоне того, что страна приняла программу развития онкологической помощи населению, на которую выделяется беспрецедентное финансирование, исчисляющееся миллиардами рублей в год.

Пациенты обескуражены. Именно они и подняли волну в прессе, написав открытую петицию, где потребовали сохранить уникальное медицинское начинание. Обращения в различные структуры написали руководители ряда благотворительных фондов. «В нашей стране слово “рак” часто ассоциируется со смертным приговором. Пациенты и их родные, услышав диагноз, впадают в отчаяние и депрессию, отказываются от лечения и делают много опасных шагов: от обращения к альтернативной медицине до попыток самоубийства. Лечение таких пациентов невозможно без участия психотерапевта, и именно по этой причине в каждой онкологической больнице в цивилизованных странах есть подобные отделения. В Москве же такое отделение единственное. Несмотря на его значимость и огромный объем оказываемой помощи, по согласованию с Департаментом здравоохранения Москвы это отделение ликвидируется. Основание — нет денег на финансирование, оплата его работы не входит в тарифы ОМС», — написали в петиции пациенты. Напомнив, что это уже вторая попытка департамента «прикрыть лавочку»: первый раз, несколько месяцев назад, отделение смогли отстоять те же пациенты. «Я лечилась в этой больнице. Сотрудники отделения психологической помощи буквально вытаскивают людей из депрессии. Его нельзя ликвидировать ни в коем случае!» — говорит пациентка Ирина Вагина.

В результате давления общественности Департамент здравоохранения был вынужден выступить с официальными разъяснениями, которые, впрочем, прозвучали весьма расплывчато. Назвав информацию о закрытии «не соответствующей действительности», его глава Алексей Хрипун отметил: «Речь не идет о прекращении оказания консультативной и лечебной психотерапевтической помощи онкобольным в больнице имени братьев Бахрушиных. Действительно, планируются некоторые структурные изменения, но они носят технический характер и никак не повлияют на процесс оказания медицинской помощи. Врачи, которые и ранее принимали пациентов, по-прежнему будут оказывать им помощь в полном объеме. Специалисты-психологи будут по-прежнему принимать как амбулаторных пациентов, так и пациентов стационара». При этом не разъясняется, на базе чего будет оказываться такая помощь и, главное, останется ли она бесплатной.

БЕС ПРОГРАММЫ

По горячим следам представитель главврача больницы им. Бахрушиных, который не представился, написал в «Фейсбуке» следующее: «Территориальной программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в городе Москве оказание медицинской помощи врачами-психотерапевтами за счет средств обязательного медицинского страхования не предусмотрено. В связи с этим врачу-психотерапевту был предложен перевод на должность врача-психиатра стационара с возможным совместительством должности врача-психотерапевта, от которого она отказалась. Медицинские психологи продолжат работу в штате поликлинического отделения в прежнем режиме». Через некоторое время официальное объяснение главврача больницы Сергея Фирсова было вывешено на сайте больницы: «Учитывая потребность в оказании такого вида помощи и с целью дальнейшего ее расширения нами принято решение о формировании нового штатного расписания, в рамках которого предусмотрена работа этого психотерапевтического отделения не в составе поликлиники, а в общебольничном штате. Сотрудникам будет предложено занять должности в создаваемом структурном подразделении».

Однако наши источники сообщают, что пока ситуация остается неясной. Есть версии, что отделение могут преобразовать в отделение при стационаре, его могут сделать платным — вариантов много. «Вроде бы ходят разговоры, что нам будут предлагать новые должности. Оксана Викторовна Чвилева официально пока не уволена, она оформила больничный лист. Возможно, отделение перейдет в стационар, но это неправильно: такое лечение проводится длительно, а не только на время госпитализации человека, а врач должен иметь возможность выписывать препараты на постоянной основе, что возможно лишь в амбулаторном режиме», — говорят наши источники в больнице.

КТО ОПЛАТИТ СЧЕТ?

Корнем проблемы эксперты «Ясного утра» и Ассоциации онкопсихологов считают то, что онкопсихология в нашей стране не включена в тарифы ОМС. «ОМС базируется на стандартах, а в стандартах нет помощи онкопсихолога, — говорит Ольга Гольдман. — В Москве есть территориальная программа госгарантий, включающая финансирование терапии расстройств поведенческого спектра напрямую из бюджета. По этой статье можно финансировать лечение расстройств адаптации, депрессии — все, что требует медикаментозного сопровождения. Но все, что касается качества жизни пациента и временных расстройств, связанных с жизненной ситуацией, где может помочь психолог, который не является медиком, бесплатной медициной не покрывается. Поэтому такая сложная ситуация с отделением, где один врач-психотерапевт и два психолога. И хотя оно очень востребовано, нет четкого источника, из которого оно по закону должно финансироваться. Сейчас в московских больницах есть по 1–2 психолога, но у них нет даже кабинетов, и ценность их работы не видна. Нужны отделения со специалистами разного плана, мультидисциплинарные бригады для работы с тяжелыми пациентами, а на системном уровне у нас эта задача не решена. Психотерапевты в онкодиспансерах работают на птичьих правах».

«Что внесено, а что нет в тариф оказания онкологической медпомощи, должен разъяснить Фонд обязательного медицинского страхования, — рассказывает доктор медицинских наук, член Общественного совета при МЗ РФ Алексей Старченко. — В стандарте по онкозаболеваниям, на основании которого формируется программа госгарантий оказания медпомощи, приема психолога или онкопсихолога нет, хотя понятно, что эта работа необходима. Если ФФОМС даст пояснения, что в структуру тарифа может входить оплата работы онкопсихолога, проблем не будет. Например, есть социальная реабилитационная работа — услуга в стандарте, относящаяся к немедикаментозным методам профилактики. Я считаю, что онкопсихолог такую работу и ведет — и на этом основании фонд может разрешить включение в тариф затрат на онкопсихолога. Еще один путь — изменить стандарты».

Арина Петрова