Химиотерапия с риском тяжелых осложнений и токсичность, от которой страдает каждый орган, все еще остаются реальностью детской онкологии. Однако новые возможности — WGS (полногеномное секвенирование), CAR-T-клетки и редактирование генома — знаменуют переход от экстенсивной цитотоксической терапии к прецизионным подходам, позволяя не просто лечить, а достигать стойкой ремиссии, сохраняя ребенку здоровье и полноценную жизнь.

ИННОВАЦИОННЫЕ МЕТОДЫ ПЕРВИЧНОЙ ОНКОДИАГНОСТИКИ

Диагностика онкологических заболеваний детского возраста исторически опиралась на интеграцию данных кариотипирования и таргетных панелей NGS, позволявших выявлять ключевые драйверные мутации для постановки диагноза и определения прогноза. Однако данные подходы не лишены недостатков: кариотипирование нечувствительно к мелким структурным аберрациям, а панельный анализ ограничен фиксированным спектром генов-кандидатов. Расширение области секвенирования до уровня экзома или целого генома снимает эти ограничения, но ценой увеличения сроков выполнения исследования и роста ресурсоемкости.

В свою очередь, молекулярно-генетическое профилирование опухоли и оценка прогноза течения заболевания, полученные на этапе диагностики, имеют ключевое значение для выбора тактики ведения пациента с учетом того, что методы прецизионной медицины становятся основой для определения оптимальной схемы лечения [1] (см. Список источников).

ВАЖНОСТЬ МЕТОДОВ

В исследовании, охватившем 153 пациента с острым миелоидным лейкозом, интегрированный подход, сочетающий WGS и WTS (секвенирование транскриптома), позволил выявить клинически значимые генетические драйверы у 97,4 % пациентов. Это существенно выше показателей, достижимых при использовании только стандартной цитогенетики (58 %) или даже расширенных панелей NGS (86 %) [2].

Важно, что WGS не просто дополняет, а во многих случаях заменяет трудоемкие исследования. Один анализ заменяет кариотипирование, флуоресцентную гибридизацию in situ (FISH) и множественные ПЦР-тесты, выявляя даже криптические изменения, ускользающие от традиционных методов [2].

Однако данные подходы имеют существенные ограничения. Широкому внедрению в клиническую практику препятствуют высокая себестоимость, трудоемкость лабораторного этапа и сложность биоинформатического анализа больших объемов данных. Кроме того, хотя существующие методики в большинстве случаев позволяют верифицировать диагноз и определить прогноз, их разрешающей способности недостаточно для выявления редко встречающихся повторных геномных аберраций.

Параллельно в клиническую практику входит жидкостная биопсия. Интерпретация результатов этой методики невозможна без понимания фундаментального различия между двумя ее ключевыми биомаркерами: cfDNA и ctDNA.

cfDNA — это общий пул фрагментированной ДНК, который высвобождается в кровоток из здоровых клеток. В отличие от нее, ctDNA — это подфракция cfDNA, которая происходит непосредственно из опухолевых клеток и несет в себе все их генетические изменения. Именно обнаружение ctDNA с ее опухольспецифичными мутациями, а не общий уровень cfDNA, является основой для постановки точного диагноза, выбора таргетной терапии и мониторинга эффективности лечения в онкологии [3].

ОСНОВНЫЕ ПРЕИМУЩЕСТВА

Интеграция методов WGS/WTS, жидкостной биопсии в первую линию диагностики не только повышает ее точность, но и фундаментально улучшает бессобытийную выживаемость (EFS) за счет точного отбора пациентов для таргетной терапии, стратификации риска и раннего выявления рецидивов.

ДЕЭСКАЛАЦИЯ ТОКСИЧНОСТИ

Переход к менее агрессивным схемам лечения за счет включения таргетных иммунопрепаратов рассматривается как одно из приоритетных направлений в лечении B-клеточного острого лимфобластного лейкоза у детей [4].

Данные недавних клинических исследований показали, что добавление блинатумомаба к стандартной химиотерапии повысило трехлетнюю EFS у больных группы стандартного риска с 87,9 до 96,0 % (p <0,0001), а у младенцев — с 49,4 до 81,6 %. Однако во всех выполненных к настоящему времени исследованиях иммунопрепарат применяли лишь в дополнение к химиотерапии, не исключая при этом ни одного из ее компонентов, в связи с чем вопрос о допустимости безопасного сокращения объема терапии остается открытым.

Основные сложности при планировании подобных исследований сопряжены с выбором этапа терапии, от которого допустимо отказаться (в частности, ввиду отсутствия у блинатумомаба нейротропного действия), с отбором пациентов и с неопределенностью прогностической значимости традиционных генетических маркеров на фоне иммунотерапии.

ПРОГНОЗЫ И ВЕКТОРЫ РАЗВИТИЯ НА 2026 ГОД

Современные тенденции в детской онкологии, которые будут определять тактику ведения пациентов в ближайшем будущем.

1. Интеграция искусственного интеллекта

Внедрение технологий искусственного интеллекта (ИИ) в прецизионную детскую онкологию расширяет возможности персонализированной диагностики и лечения.

В обзоре 2025 года представлено, что нейросетевые алгоритмы обеспечивают точность диагностики свыше 90 % при остром лимфобластном лейкозе, а также позволяют надежно классифицировать молекулярные подтипы медуллобластомы по данным МРТ [5].

2. Экспансия CAR-T на солидные опухоли

Предварительные данные свидетельствуют о необходимости сочетания CAR-T-терапии с ингибиторами иммунных контрольных точек, антиангиогенными препаратами, а также об использовании модифицированных CAR-конструкций с логическими вентилями и инженерией цитокинов для преодоления иммуносупрессии и улучшения миграции Т-клеток в опухоль [6].

В 2026 году ожидаются результаты клинических исследований I и II фаз GD2‑направленных CAR-T-клеток при рецидивирующей нейробластоме и диффузных срединных глиомах, а также CAR-T-клеток, нацеленных на HER2, B7-H3 и GPC2, при саркомах и других солидных ново- образованиях [7].

3. Рост исследований методов редактирования генов (CRISPR/Cas9) в педиатрической практике

В детской онкологии CRISPR/Cas9 применяют с целью инактивации ингибирующих рецепторов (таких как PD‑1) в CAR-T-лимфоцитах, что позволяет ослабить иммуносупрессивное действие опухолевого микроокружения, а также для создания универсальных аллогенных CAR-T-клеток посредством отключения генов эндогенного Т-клеточного рецептора и главного комплекса гистосовместимости [8].

При всех возможностях широкое внедрение генно-инженерных подходов в педиатрии сопряжено с серьезными рисками. К ним относятся:

• вероятность нецелевого редактирования генома off-target effects (побочные действия вне целевой мишени;

• иммуногенность бактериального фермента Cas9;

• угроза злокачественного перерождения клеток вследствие хромосомных перестроек, вызванных двуцепочечными разрывами ДНК.

Кроме того, обсуждаются трудности доставки компонентов системы редактирования в солидные опухоли и этические вопросы, связанные с вмешательством в геном несовершеннолетних, отдаленные последствия которого пока изучены недостаточно [9].

                                               Автор: Валерия Гордеева, врач-педиатр, Областная детская клиническая больница Екатеринбурга