Три картины из жизни П.И.Дьяконова

Каждые десять лет, как правило, к очередному юбилею в медицинских журналах публикуется статья о профессоре П.И. Дьяконове, том самом, с именем которого на устах в мире были сделаны сотни тысяч аппендэктомий. Скрепа российской хирургии, новатор в урологии, торакальной, пластической и детской хирургии, создатель собственной школы, спаситель и главный редактор профильного журнала. Однако из одной статьи в другую перетекает подробнейшим образом московский этап, тогда как работе в Орловской губернии, где он сложился как хирург, обычно уделены одна-две строчки, хотя именно в этот период и сформировался будущий ученый.

НЕБЛАГОНАДЕЖНЫЙ 

История жизни Петра Ивановича Дьяконова, особенно его молодость, отразила практически все исторические коллизии, происходившие в России в конце XIX века. За сухим предложением «родился в г. Орле» встает панорама далеко не последнего губернского центра, подарившего России многих известных людей. Однако Орел, несмотря на свой региональный статус, по численности населения был сопоставим с микрорайоном современного мегаполиса — около 80 тысяч человек. На период взросления Дьяконова пришлись отмена крепостного права, устройство земств, прокладка железной дороги через город, устройство телеграфа. Орловская мужская гимназия выглядела центром знаний и стала местом притяжения интеллигенции, воспитав и писателя Николая Лескова, и премьер-министра Петра Столыпина, и известного невролога В.К. Рота. И у подрастающего в съемных апартаментах на Карачаевской улице мальчика не оставалось вариантов, кроме как по прошению своего отца, коллежского асессора, быть зачисленным в уважаемое учебное заведение, в котором будущий ученый вовсе не проявлял сверхспособностей, периодически получая двойки… по латинскому языку. 

История дальнейшего обучения в Императорской медико-хирургической академии, связи с социалистами, отчисления и ссылки в Великий Устюг неоднократно описаны в биографии хирурга. Но участие П.И. Дьяконова в русско-турецкой войне периодически приукрашивалось: документально известно, что в боевых действиях не участвовал и уж тем более не искупал вину в штрафбатах, коих в 1877 году в Российской империи не имелось. Стоит полагать, что медицинские знания, полученные в университете, были применены и стали основой для успешной хирургической практики. 

После завершения военной кампании П.И. Дьяконов получил разрешение доучиться в академии, по завершении которой ему было присвоено звание лекаря. Но как неблагонадежный он не получил разрешения жить ни в Москве, ни в Петербурге и был определен на должность болховского земского врача второго участка. 

ЗЕМСКИЙ ВРАЧ 

Орловская губерния в конце XIX века была аграрным регионом, из 2 миллионов проживавших городское население составляло только 13 % (сейчас две трети орловчан проживают в городах). Город Болхов с населением около 27 тысяч жителей, живописный, стоящий на высоком берегу реки Нугрь, называли младшим братом Суздаля. Из 30 храмов, наполнявших перезвоном окрестности в XIX веке, до нашего времени достояли десяток церквей. Немного в стороне за городом «приглядывает» монастырь, созвучный названием с Оптиной пустынью под Козельском, ибо, по легенде, был заложен тем же самым раскаявшимся разбойником. А в больнице 2-го участка Болховского уезда в 1879– 80 годах работал П.И. Дьяконов. 

Конец 70-х годов ознаменовался переходом земской медицины от разъездной к стационарно-участковой системе, успешно использовавшейся в дальнейшем в СССР. Стационары расширялись, а медики перестали тратить время на выезды за 40 верст, делали это только по серьезным причинам, например при вспышке дифтерии или оспы. К 80-м годам XIX века в Болховском уезде насчитывалось уже 84 койки, а поводов для обращения было предостаточно: от рожениц с излившимися водами до отрубленных на сельских работах частей тела. В обязанности земского врача входило лечение практически любого недуга, что очень сильно ограничивало хирургическую практику, к которой тяготел молодой доктор. Кроме того, вскоре после приезда в уезд состоялась женитьба на Лидии Федоровне, дочери надворного советника Теодора Генкена, потомки коего до сих пор живут в городе Орле. Обстоятельства способствовали переводу молодого врача в губернский центр, и 20 марта 1880 года Петр Иванович был уволен со службы по личному прошению, направленному в болховскую уездную земскую управу, в связи с намерением занять должность ординатора в орловской губернской больнице. 

СВЕРХШТАТНЫЙ ОРДИНАТОР 

Все познается в сравнении. Жители столиц часто не видят жизни за пределами своей окружной дороги. Но когда попадаешь в губернский центр с его мощеными улицами и театром из уездного городка, то с непривычки может закружиться голова. Однако П.И. Дьяконова увлечь могла только хирургия, ради которой молодой врач трудился в орловской губернской больнице в прямом смысле бесплатно. Будучи зачисленным сверхштатным ординатором без жалования, он не чурался любой работы—от дежурств до выездов на окраины губернии для устранения вспышек заразных болезней. Радение Дьяконова в службе не могло остаться без внимания старшего врача больницы В.И. Радуловича, человека настолько авторитетного, что на собраниях губернской земской управы обсуждалось, одну из коек в больнице еще при его жизни назвать его именем, а в главном зале клиники повесить портрет, написанный маслом, что в то время считалось несомненным признанием заслуг. 

Летом 1880 года в семье П.И.Дьяконова случилось прибавление: родилась дочка, крещеная по имени матери Лидией. Понятно, что молодой семье требовалось и материальное обеспечение. В.И. Радулович лично пошел в управу с предложением о поддержке молодого специалиста, что было одобрено с формулировкой «выделить 500 рублей в качестве поощрения в порядке исключения». Но бюрократия показала себя во всей красе, когда на заседании орловского губернского земского собрания финансовая комиссия отклонила предложение управы, аргументировав, что работа молодого врача в хирургическом отделении имела целью «усовершенствование своих познаний… а вовсе не получение наград». В дополнение председатель финансовой комиссии губернского земства А.А. Потулов высказал мысль, что «единовременная и случайная награда незаметно обратится в постоянное жалованье, которое обременит и без того значительный бюджет богоугодных заведений». Компромисс был найден не менее бюрократическим способом: было предложено, что если уж господин Дьяконов такой бесценный специалист, то нужно его устроить на место ­какого-нибудь менее замечательного сотрудника. Только через год, осенью 1881 года, Петр Иванович занял должность штатного хирурга с жалованием 1000 рублей в год вместо уволенного земской управой ординатора. За три года в этой должности Петр Иванович провел не только сотни операций, но и начал активную научную деятельность. Именно в орловский период П.И.Дьяконов начал публиковать свои наблюдения в журнале «Врач». Первая его работа была посвящена инородному телу носа, которое представляло из себя металлический обломок от молотилки, пролежавший в носовом ходе более пяти лет и вызвавший деструкцию носового скелета. В дальнейшем последовали работы с обзором собственного опыта камнесечений у 49 больных и применения нафталина в качестве антисептика в хирургии. Всего с 1882 по 1883 год из-под пера молодого ученого вышло пять статей, в том числе одна на немецком языке. 

А в 1884 году Петр Иванович Дьяконов наконец-то получил разрешение вернуться в Москву. История жизни ученого в столице, включая создание собственной научной школы, дружбу с А.П. Чеховым, благодаря которой в свет вышел журнал «Хирургия», хорошо изучены и неоднократно описаны в авторитетных изданиях. Однако мы выражаем уверенность, что именно орловский этап жизни хирурга стал полосой разбега, без которой не состоялось бы столь значимого и памятного для нас пути врача. 

М.А. Сайфуллин, к.м.н., РНИМУ им. Н.И. Пирогова 
И.А. Сосновская, к.и.н., Государственный архив Орловской области