Столетний юбилей Н.А.Лопаткина – основателя современной урологии СССР

Начало начал 

В «Большой медицинской энциклопедии» об академике Н.А. Лопаткине сказано так: «Советский и российский уролог и нефролог, основатель и первый руководитель (1978–2007) Научноисследовательского института урологии Министерства здравоохранения РСФСР (сейчас — НИИ урологии и интервенционной радиологии имени Н.А. Лопаткина — филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России), академик АМН СССР (1974), трижды лауреат государственной премии СССР и Герой Социалистического Труда (27 июня 1978 года)». Вот далеко не полный перечень достижений и наград этого выдающегося ученого и удивительного человека! О его заслугах перед страной и научном наследии медицинской общественности прекрасно известно, но о том, каким он был человеком, какие обстоятельства жизни сформировали его характер и привели в профессию, знают немногие. Давайте же восполним этот пробел! 

Будущий академик родился 18 февраля 1924 г. в Москве, в семье врачей. Его отец был хирургом, что определило выбор профессии. Сын не только продолжил врачебную династию, но и прославил ее на всю страну. Интересно, что дети Николая Алексеевича тоже пошли по его стопам: старшая дочь стала урологом, младшая — акушер-гинеколог. 

В биографии академика есть один невероятный факт, о котором мало кто слышал: свою будущую жену маленький Коля встретил в первом классе, а в любви признался в третьем. Искренне. На всю оставшуюся жизнь! «А потом,— рассказывал Н.А. Лопаткин,— были известные события 1937-го года, которые вынудили нас уехать из провинции, где работал отец. Мы расстались, не виделись, по-моему, 8 лет. Но я ее никогда не забывал. И когда через 8 лет представилась возможность поехать в Елец, я нашел ее. Считаю, что семья в жизни врача играет основную роль. Мужчина вообще ничего не достигнет без хорошей жены, которая должна отличаться душевной красотой, мягким характером, добротой, умением отмежеваться от тех моментов, которые портят настроение. Вот только он и сам должен быть хорошим семьянином. А главное — в семье должна быть любовь». 

Николай Алексеевич считал, что врачу необходимо быть не только хорошим профессионалом, но и всесторонне развитым человеком. На урологических конференциях Лопаткин заявлял о том, что часть проблем со здоровьем можно решить или даже не допустить, если вовремя сходить всей семьей в театр или в картинную галерею. Любовь к искусству и вера в его целительную силу тоже была родом из детства. 

«В свое время на меня повлияла моя учительница литературы в школе,— признавался Николай Алексеевич.— Первый вопрос в начале урока был не про домашнее задание, а о том, кто ходил в театр, кто и что смотрел. Она приучила нас посещать спектакли. Перед войной было очень трудно достать билеты, ночью мы занимали очередь, покупали их на всю декаду и ходили в театр. Одно только «Лебединое озеро» я смотрел 29 раз! Непонятно, когда успевал-то? Сейчас многие врачи, в том числе молодые, говорят, что нет времени на отдых, на театры. Но это только отговорки. Время всегда можно найти. С годами мне стало намного труднее выбираться на культурные мероприятия из-за того, что больше времени провожу на даче. На работу едешь полтора часа и обратно столько же. Три часа выбрасываешь из жизни и еще больше, если попадаешь в пробки. Но выезжаешь за кольцевую дорогу и сразу чувствуешь разницу — совсем другой воздух!» 

Учитель, воспитай ученика! 

Окончив 2-й Московский медицинский институт (ММИ) в 1947 году, Николай Лопаткин поступил в ординатуру на кафедру факультетской хирургии к академику Александру Николаевичу Бакулеву (1890–1967). «Так сложилась ситуация,— вспоминал Николай Алексеевич в одном из своих интервью,— что я с самого начала оказался вовлечен в научно-исследовательскую работу. На кафедре академика Бакулева была программа подготовки кадров, и каждый, кто приходил туда работать, обязан был заниматься научно-исследовательской деятельностью. Не избежал этой участи и я». 

Академика БакулеваН.А.Лопаткин считал своим учителем так же, как и крупнейшего уролога страны Антона Яковлевича Пытеля (1902–1982). Пытель возглавлял кафедру урологии, где Лопаткин работал сначала ассистентом (1950–1962), затем доцентом, после чего в 1962 году стал профессором, а с 1968 года — заведующим кафедрой урологии и оперативной нефрологии 2-го ММИ. Стремительный карьерный рост, что и говорить! Но это не счастливый случай, не везение, а результат упорного труда. Академик Лопаткин любил свое дело, буквально жил на работе. И главным своим наследием считал не научные труды, а учеников: «Много их, я всех люблю». Под его руководством подготовлено свыше 55 диссертаций, в том числе 19 докторских. 

«Был такой период, когда во всем СССР кафедрами руководили практически все мои ученики, подготовленные на кафедре урологии 2-го МОЛГМИ имени Н.И.Пирогова,— вспоминал Николай Алексеевич.— С началом перестройки ситуация изменилась. Стали перестраивать то, что создали, утрачивать достижения, которые были наработаны в области урологии, закрывать кафедры. Много закрыли, процентов 40. Перевели их в доцентские курсы и подчинили хирургии, поэтому уровень подготовки урологов стал снижаться». В 2004-м году, когда академику исполнилось 80 лет, специалистов действительно не хватало, на всю Россию насчитывалось около 5 тыс. урологов, что не могло не вызывать у него крайнее беспокойство.

Холодные сапожники 

Николай Алексеевич считал, что врач должен обладать широким медицинским кругозором и применять в своей практике мультидисциплинарный подход. Он был категорически против развития медицинского образования в направлении подготовки узких специалистов: «Вот, например, появились специалисты, которых называют эндоурологами. Я их называю «холодными сапожниками». Раньше были сапожники-модельеры, которые кроили и шили модельную обувь в своих мастерских, а были сапожники уличные, которые прибивали отвалившиеся каблуки, работая на тротуаре летом и зимой, в жару и холод. Мерзли зимой, поэтому они и «холодные». Но больше ведь ничего не умели делать, потому что узкие специалисты! Я хочу, чтобы урологи в нашем институте владели всеми видами диагностики и лечения. И за рубежом есть эндоурологи, но они выполняют и открытые операции, владея всеми видами современных технологий. Если ты врач, то должен стараться получить как можно больше информации в области медицины, и не только по своей узкой специальности. Организм — это комбинат, это единое целое. Нельзя, например, оторвать щитовидную железу от предстательной. Их взаимодействие — это сумма функций органов. А мы направляем пациента к тысяче разных специалистов. Какие же мы после этого врачи? И какой же я уролог, если не могу оказать элементарную помощь человеку с заболеванием сердца, например? Это все нужно обязательно знать, даже для того, чтобы грамотно вызвать консультанта». 

Академик Лопаткин был убежден, что врач общей практики обязательно должен иметь знания в области урологии и уметь поставить соответствующий диагноз пациенту. Я детский невролог, но в моей памяти очень ярко запечатлелся цикл по урологии на кафедре академика Лопаткина: было невероятно интересно и познавательно. А главное, стало ясно, что неврология и урология во многих отношениях пересекаются—нейрогенный мочевой пузырь, нейрогенная гиперактивность детрузора, нейрогенная эректильная дисфункция… Никогда не забуду и свою первую сестринскую практику в отделении искусственной почки Детской городской клинической больницы имени Н.Ф.Филатова — такие отделения создавались по инициативе академика Лопаткина по всей стране. Скольким пациентам они спасли жизнь или существенно продлили ее! По большому счету Николай Алексеевич был и моим учителем тоже, и я благодарна за то, что знания, полученные на его кафедре много лет назад, помогают мне сегодня работать над урологической газетой в качестве выпускающего редактора. 

Думать у постели больного 

На восемьдесят первом году жизни Николая Алексеевича волновал вопрос об опасности алгоритмизации врачебной деятельности, в результате которой могут исчезнуть думающие доктора: «Когда мы введем стандарты, лучше не станет, будет только хуже. Их очень сильно и настойчиво сейчас внедряют. Кому это удобно, я не знаю. Между прочим, отличительная черта русского врача заключалась в том, что он всегда был семейным доктором. Как можно врача, которого учили всегда думать у постели больного, переучивать? Специалист нового поколения не будет думать, он будет смотреть, выполнил ли все пункты приказа. А его еще запугают уголовной ответственностью, чтобы он ни на шаг не отступал от инструкции». 

У Николая Алексеевича часто спрашивали, кем он себя считает в большей степени: нефрологом или урологом? Он говорил, что дело его жизни — урология, ведь нефрология — это по сути терапевтическая специальность. А на вопрос о том, какая из зарубежных урологических школ ему ближе, отвечал, что немецкая: «В России в 1970-х гг. делали попытку перейти к французской школе. Это касалось всего — преподавания, терминологии, классификации. Но попытка не выдержала никакой критики. И сейчас мы по-прежнему придерживаемся немецкой школы. Она ведь и была родоначальницей медицины в России. Мы с немецкими коллегами близки по духу и главной идее — врач должен быть всесторонне образованным. Сейчас нужно уделять гораздо больше внимания фундаментальным наукам. Если мы отойдем от их изучения, то не сможем разбираться в этиологии и патогенезе того или иного заболевания. Поэтому в нашем институте создан отдел экспериментального моделирования заболеваний. Сначала мы стараемся смоделировать ту или иную патологию, а потом уже учимся лечить ее. Но далеко не все имеют такую возможность. Раньше фундаментальные науки были приближены к практическому здравоохранению. Сейчас это не так. Считаю, что в этом смысле допущена колоссальная ошибка». 

Спешите делать добро 

Врач — не просто выпускник медицинского вуза, овладевший определенным набором знаний. Это человек высоких моральных достоинств. Николай Алексеевич повторял, что главное качество врача—доброта: «Прежде всего нужно быть добрым и с уважением относиться ко всем — далеким и близким, членам семьи и больным. В коллективе врач также должен быть внимательным и добрым — иначе нельзя! Есть прекрасный завет Гааза: «Спешите делать добро». Нужно, чтобы этот завет лежал в основе всей деятельности каждого врача! Мы сами выбрали эту тяжелейшую профессию, мы призваны проявлять доброту! Если участковый врач идет пешком за 20 км, чтобы оказать помощь больному, иногда по глубокому снегу,— это же мужество. Он не за деньгами идет, а руководствуется прекрасным заветом доктора Гааза и собственным энтузиазмом. Так всегда было в русской медицине. И наши учителя никогда не сетовали на жизнь, довольствуясь тем, что есть». 

Научное наследие 

Н.А. Лопаткин опубликовал свыше 700 научных работ, в том числе более 30 монографий, включая учебник «Урология». Он предложил оригинальные методы операций при патологически подвижной почке, дисплазии мочеточника и несколько вариантов формирования пузырно-мочеточникового анастомоза, а в 1958 году совместно с А.Я. Пытелем впервые в Советском Союзе применил аппарат «искусственная почка». Как уже говорилось выше, академик Лопаткин был инициатором создания в СССР отделений гемодиализа. С 1966 года он занимался вопросами лечения больных с терминальной стадией хронической почечной недостаточности и трансплантации трупной почки. Именно за разработку этой проблемы Николай Алексеевич был удостоен Государственной премии СССР. 

Кроме того, академик Лопаткин: • изучал вопросы патогенеза нефрогенной гипертонии и методов лечения пациентов с этим заболеванием; • подтвердил роль венозной гипертензии в происхождении некоторых заболеваний почки и венозного сплетения яичка; • предложил принципиально новый метод лечения венозной гипертензии у больных с варикоцеле; • разработал оперативные методы лечения пациентов с коралловидными камнями почек; • первым в СССР разработал и применил в клинике технику экстракорпоральных операций на почке и предложил оригинальную методику аутотрансплантации. 

Николай Алексеевич гордился тем, что многие разработки в области уронефрологии являются достоянием российских ученых, но при этом сожалел, что немалая часть из них находит применение не у нас, а зарубежом: «Идея литотриптора была российской, идея создания искусственной почки, идеи сосудосшивающих аппаратов, лазерной хирургии, криотерапии зародились в России. Вот мы рождаем идеи и раздаем их бесплатно всему миру. Мы же добрые! А потом свои же идеи вынуждены покупать или воплощать их в других странах, например в Германии, Америке. В этом, конечно же, наша большая глупость, глупость прошлых лет. Потому что идеи, воплощенные в одном экземпляре, в прошлом никогда не доходили у нас до серийного производства. А доводили их до этого другие. Приедут, посмотрят и реализуют у себя».  

На протяжении многих лет Николай Алексеевич возглавлял Всесоюзное и Российское научные общества урологов (с 1998 по 2012 год), был членом Венгерского и Чехословацкого урологических обществ и действительным членом Международного общества урологов. В 1973 году участвовал в организации Европейского общества урологов и принимал участие в работе его съездов. 

Н.А. Лопаткин также был редактором журнала «Урология и нефрология», членом редколлегии журнала «Европейская урология» Европейского общества урологов (с 1974 г.), заместителем ответственного редактора раздела «Урология. Нефрология. Сексопатология» «Большой медицинской энциклопедии». Награжден двумя орденами Ленина, а также орденом Трудового Красного Знамени и медалями. 

Академика Н.А. Лопаткина не стало 16 сентября 2013 года. Он не дожил всего год до своего девяностолетия и похоронен на Ваганьковском кладбище. 

Список литературы находится в редакции 

Ирина Ковалева